- Как вы обратились к жанру фэнтези?

- Как говорят, никто не написал того, что мне хотелось бы прочесть, пришлось написать это самой :). На самом деле, очень нам не хватало в детстве именно таких книг. Чтобы человек однажды нашел в себе силы признать, что почти всю свою сознательную жизнь он делает не то и не так, как должен и как мечтал. И вот все предыдущее перечеркнуть, и пойти спасать мир.
Человек, который, по определению, создан по образу и подобию Бога, любой человек, достаточно велик, чтобы и вместить в себя Бога. Во всяком случае, быть героем. Но, как кто-то мудрый сказал, трус - это герой, у котрого не выплачена закладная на дом и есть жена, дети и теща. Так что это великое счастье - иметь возможность создать собственный мир, который существует по собственным законам и где люди занимаются "главными" вещами в своей жизни.

- Я знаю, что у вас есть эссе "Роль фэнтези в эпоху отсутствия горячей воды". Это очень необычное название. Вы не могли бы рассказать про него немного больше?

- Это, как обозначено в подзаголовке, "ошметки общих рассуждений о праве искусства на вымысел". Я убеждена, что когда-нибудь про нас с вами будут слагать такие же легенды, как и про Ахилла, Геракла или Осириса с Одином. Ибо в нашу жизнь так же трудно поверить. В наше "интересное время" (дивное китайское проклятие: чтоб тебе родиться в интересное время!) войну, вроде бы, и не объявили. В нас не стреляют на улице, вот мы и не отстреливаемся. Нас не убивают, но уничтожают постепенно неимоверным количеством мелких проблем и обязанностей, а мы, как те лошади, которые работали когда-то на шахтах, крутили ворот - а потом, когда их перед смертью поднимали на поверхность, слепые - продолжали ходить по кругу...
Напоминать людям, которые себя уж почти не помнят в водовороте хлопот и суеты, про какие-то великие, но абстрактные вещи, очень трудно. Поэтому, мне кажется, Булгакову понадобился Воланд со свитой, чтобы его глазами посмотреть на Москву двадцатых годов, а Твену - ангел по имени Сатана, чтобы ужаснуться тому, что происходит в средневековой австрийской деревушке, жителям которой их собственная жизнь казалась не просто нормальной, но и вполне сносной...

- А того читателя, которому вы напоминаете... как вы представляете вашего читателя? Случалось ли вам встречать его, так сказать, "живьем" :)?

- Однажды выяснилось, что я его совсем не представляю. Для меня оказалось полной неожиданностью, что мои книги читают люди очень-очень зрелые и совершенно юные особы, хотя умозрительно я видела только такого себе "условного" студента, плюс-минус несколько лет, который интересуется жанром, принимает его по устройству.
Ну, а когда увидела, как вы выразились, "живьем" - влюбилась. С некоторыми, избирательно, теперь переписываюсь. И это уже настоящая дружба. Кажется, мы были знакомы очень давно.

- В ваших романах постоянно, почти как сквозная тема, возникает тема "закона". С чем это связано? Вы видите мир устроенным по определенным, универсальным законам?

- Скорее, наоборот. Выстраиваешь каждый раз новый мир, а потом выясняется, что законы все те же, почти одинаковые... Кажется... Я действительно выписываю по несколько таких формул в каждой книге. Скажем: тебе нужно что-то, человек? Возьми это, и заплати положенную цену. Главное - уяснить, что цена может быть огромной, но существуют в мире вещи, которые важнее даже жизни. Для себя я ввела такое - поскольку придется отвечать перед тем, у кого более высокое служебное положение :), то поступать нужно только так, чтобы потом я была согласна за это отвечать. И это вовсе не означает, что поступки будут только хорошими и праведными. Но, как сказала когда-то Жанна Д'Арк: от содеянного мною не отрекусь. Еще, уверена, нас всегда догоняют несделанные вещи. Иногда судьба и дает второй шанс - ну, тогда ты просто счастливчик...

- В ваших романах довольно много смертей. Причем, и любимых героев. Почему так? Какие у вас вообще отношения со смертью?

- Уважительно-дружеские. Почти в каждой книге моей есть персонаж - воплощенная смерть, персонифицированная. И мне он всегда приятен, я бы с ним пошла в разведку :). А что до самих смертей, то я не виновата, не я это... Просто ты придумываешь героя, а он внезапно начинает жить собственной жизнью. Это касается и предыдущего вопроса - еще одна из упомянутых формул. Бог дает человеку только искру таланта и душу, родители дают тело и жизнь, но судьбу и смерть человек выбирает сам. Персонажи поступают точно по этой формуле: выбирают себе судьбу и смерть. И это часто противоречит моим планам. Знаете, вообще, когда книга завершается, а ты уже привык каждое утро усаживаться за компьютер и узнавать - а что там у них... И тут - как если бы от тебя вся семья уехала. Такое я чувствовала только когда закончился обожаемый сериал "МЭШ". Неплохо закончился, хорошо, но было по-настоящему больно: как же я теперь без них?

- То есть и зрители интеллектуальных сериалов - "тоже плачут"?

- Да рыдают взахлёб!

- Огромная часть написанного вами - это рассказы, эссе, где главным героем выступает Киев. Это совершенно особый мир, у которого есть своя "энергетика", свои необычные герои. У вас и правда свои личные отношения с ним? И вам приходилось встречать таких необычных персонажей на улице, лицом к лицу?

- У меня - точно. А вот как у него - не знаю, хотя и надеюсь... Я вообще очень городской человек. Даже на море - которое просто обожаю - очаровываюсь, кроме воды, прибрежными городками. Это всегда чудо. Вот однажды, когда я отдыхала в Малореченском, почапала пешком в Алушту, чтобы послать письмо. Дождь...
Представляете, я как бы попала в другое измерение: пустой город, качели скрипят, спелые персики под дождем, серая аллея - никогошеньки, только книжка на лавочке лежит открытая - кинематографическая в общем картинка. Дождь по морю шуршит. Или вот в Харькове: поехала на конгресс фантастов, а до самого конгресса так и не добралась, все по городу кружила - после грозы между двумя храмами - православным и католическим - перекинулась радуга.
Ну а Киев - это вообще чудо из чудес. К тому же, тут жили самые дорогие для меня люди. Это был свой, особый мир, который существовал по собственным законам. Что касается персонажей - то я жуткий собственник разнообразных историй, такой себе Гобсек некрупный. Видите ли, я помню Киев с хрустальными фонтанами, розовыми каштанами, морем цветов, золотыми рыбками в этих самых фонтанах. С симфоническими концертами в Мариинском парке, куда ходили слушать музыку почти что легендарные особы. Представьте: дирижировал Рахлин. А в первом ряду восседала сестра Милицы Корриус - звезды "Большого вальса". Племянница графов Игнатьевых - Нина Яковлевна, кстати, сестра знаменитого востоковеда Владимирцева. Все эти люди как бы держали мир на своих плечах - и он не зависел от газеты "Известия" и ХХ съезда партии. Тут кипела и бурлила своя собственная жизнь - скворы слетались, а они насвистывали все классические мелодии, скворы же легко подхватывают и повторяют любые звуки. Один пересмешник лаял на голубей, пугал :). Белочки орешки выпрашивали...
Высоко ценилась во время симфонических сезонов бумага плотная, оберточная, желтоватая такая. Чтобы на лавки подстелить - и было же отдельной проблемой ее достать :). Изысканные дамы поднимались по ступенькам от Садовой. Один раз сестра Милицы Корриус не пришла, и кто-то привязал к спинке скамьи черное кашне. И дирижер - не стану утверждать, что именно Рахлин, не помню - поклонился этому пустому месту, опустевшему, вернее, и потом все играли только для нее (тут В.И. прослезилась и похлопала себя пальчиком по носу).
А время от времени проводили анкетирование и играли потом "по заявкам". И у нас есть семейное предание, что один раз Рахлин построил весь концерт по заявке моей прабабушки Виктории - а она закончила варшавскую консерваторию по классу Игнацы Падеревского. И в последнем отделении даже играли редчайшую вещь: "Казнь Робеспьера" Литольфа, тем, где в самом конце литавры... это катится, подскакивая на ступеньках, отрубленная голова.
А необычные персонажи... Сова около эстрады, где симфонические играли, жила в дупле и все время выглядывала оттуда, даже днем, публику разглядывала, похмыкивала. Рыжая такая. Идешь, а над тобой внезапно кто-то свисает, с огромными такими желтыми глазищами, рыжий-пестрый. Как леший или домовой, или парковый. Ты же вообще не понимаешь, что происходит... Вот вам и лицом к пушистому, большеокому лицу!

- Вы весьма ярко запоминаете лица, персонажи. Я знаю, что вы не один год работали в отделе кадров Киевского института культуры. Такая работа как-то влияет на восприятие мира, людей? Открывает их с неожиданной стороны?

- Не исключено, что если бы не нужно было торчать на рабочем месте от забора и до вечера - я бы иногда туда возвращалась даже. Ибо когда сидишь, как на Лобном месте, а мимо тебя - и сквозь тебя - проходят люди, каждый со своим характером и судьбой, - хоть и не без плохого, без плохого не бывает, нет? - но хорошего же все равно больше - и они учат тебя их любить. Иначе можно и свихнуться. А сходить с ума в столь юном возрасте мне не хотелось :).

- Какие книжки взяли бы с собой на безлюдный остров?

- А на этот вопрос я уже в три года ответила - и с тех пор мнения не изменила: какую бы книжку вы взяли на необитаемый остров? - А я с одной книжкой ни на какой остров не поеду! Сотни это тоже касается. Разве что - с библиотекой Британского музея да плюс библиотека Конгресса США. Но не кажется ли вам, что когда я перееду на необитаемый остров со всеми этими причиндалами, он не будет таким уж безлюдным и пустым?

- Ну, не про остров, конечно... С Интернетом теперь все проще? Можно что-то скачать...

- Для меня - нет. Я еще не успела влюбиться в Интернет и принимаю его только как необходимость, иногда даже печальную. В лучшем случае, как удобный инструмент. Я ведь жутко канцелярское существо: обожаю чистые тетрадки, ручки, блокнотики, карандаши, бумаги, конверты. Крохоборчик :). И хотя теперь переписываюсь через Интренет, с любовью и радостью писала бы настоящие письма на бумаге, ибо прикосновение к бумаге, ее запах - это нечто неизмеримо прекрасное.

- Часто мужчинам ставят вопросы про их отношение к женщинам. Может, и вы хотели бы рассказать о своем видении мужчин как отдельного мира или народа?

- Никакого видения! Мужчины - это первая и главная из 5000 моих маленьких слабостей. Я их безумно люблю. Ибо это действительно какой-то иной, немного другой мир. Очень надежный, невероятно красивый и привлекательный. Вообще, отношения между людьми, мужчиной и женщиной в частности - это наибольшая ценность. Та самая главная вещь, которая стоит того, чтобы платить за нее любую цену.

- И вам удалось найти какой-нибудь принцип?

- Я огромное внимание уделяю мелочам. Бог живет в мелочах, и уже потому ими не стоит пренебрегать. Каждое слово на самом деле выдает нас с головой - с нашим прошлым и будущим. Нас как-то обманули в школе еще, сказав, что в мире существуют синонимы. Но ведь реально это совсем не так. Есть вещь или понятие или явление, соответственно - есть слово. Найдите синоним к слову стол или яблоко. Нас всю жизнь учили высказывться весьма приблзительно, с этого начинаются недоразумения. А еще нас с малолетства приучают, что мужчина и женщина - это разные пространства. И вот - непонимание еще глубже. Нужно искать общий язык и делать усилие каждую минуту, потому что никто и ничего не даст за просто так, в протянутые руки.

- Как проводите большую часть свободного времени?

- Перед телевизором (преимущественно, с видеофильмом) с книгой (лучше - несколькими) и тетрадкой и тремя-четырьмя ручками. Все это на одном дыхании сказано, ибо один процесс. Имеет ценность только в совокупности. Реже - за компьютером, играю. Еще реже удается выбраться на природу - люблю рыбачить и собирать грибы, но с ужасом наблюдаю, как сокращается стремительно пространство, свободное от - прости Господи - цивилизации. Или вот на стрельбища люблю проехаться.

- Можно ли назвать вас гурманом?

- Да-ааа!!! Это очень хищное - Дааа!!! Безумно люблю вкусно поесть. Схожу с ума от сыров с плесенью, грузинских вин, крем-ликеров, коктейлей, морепродуктов... Нет, проще сказать, чего я НЕ люблю - гречневую кашу и ненавижу пенки от молока... бррр. И вообще у меня чудесная "жратвенная память": всегда до мелочей помню, что и где мы ели. Какое мороженое в Петергофе, какой шашлык на мысе Тарханкут, каких лангустов в Питере. Вкусные блюда, их описание, занимают значительную часть моих рассказов о любом событии.

- Любите готовить?

- Да пришлось полюбить, коли уж так люблю покушать вкусно. А еще люблю читать Молоховец, еще более старые семейные рецепты. Их можно читать вместо обеда. Представьте: пирожные от фон Марнитца, торт "Князь Пюклер", "Кучерявый пудель". Или вот сам рецепт: "Возьмите 12 дюжих дворовых девок..." Это они должны были трое суток, не останавливаясь, трусить варенье.

- Вы счастливы?

- Не-про-хо-ди-мо!!! Хотя, как говорила моя любимая бабушка, которую я цитирую при "всяком музыкальном случае" - счастье не адекватно ни радости, ни удовольствию, ни покою. Но если ты просыпаешься ночью и думаешь: Господи, какая же я счастливая, что проснулась именно тут, именно сейчас, и ничего другого мне и не нужно - и это твоя первая, почти неосознанная мысль - то вот же оно, счастье.