Этот удивительный человек сделал часы такими, какими мы их привыкли видеть и какими бы мы их видеть хотели. Он автор нескольких десятков изобретений (часов ему показалось мало, и он создал еще и окуляр телескопа в его нынешнем виде, и многое другое) - и его механизмы практически не претерпели изменений за сто восемьдесят с лишним лет: в них уже нечего усовершенствовать, можно только придумать что-то принципиально новое.
Абрахам Луи Бреге (1747-1823) прибыл во Францию, когда ему исполнилось пятнадцать лет. Уже в этом возрасте у него был солидный опыт работы в часовой мастерской, однако здесь ему пришлось всему учиться заново. Скорее всего, причиной тому было не отсутствие знаний, а его несолидный возраст.
При короле Людовике ХV Париж, а еще точнее - Версаль, был тем самым местом, где с распростертыми объятиями принимали всех талантливых художников, скульпторов, декораторов и часовщиков. Вечно празднующий роскошный двор нуждался в этих людях, а Луи ХV слыл покровителем искусств и всячески стремился поддерживать такую репутацию.
Часам в его царствование отводилась особая роль. Они были почетным знаком монаршего благоволения, их дарили придворным и презентовали послам иностранных государств. Сильные мира сего питали к ним слабость, будто часы являлись кусочком вечности, заключенным в механизме, и давали символическую власть над временем. Достаточно сказать, что на бракосочетание дофина (будущего короля Луи ХVI) и Марии-Антуанетты из рода Габсбургов ее высочеству подарили 51 пару часов.
Именно при этом дворе Абрахам Луи Бреге стал некоронованным королем часовщиков. Уже в 28 лет он был хозяином собственной мастерской, и на него работали самые известные мастера того времени, безоговорочно признав гений молодого человека. О его творениях с восторгом писали Мольер и Стендаль. О нем и его часах рассказывают множество трогательных и смешных историй.
Пожалуй, самая странная и трагическая из них связана с именем Марии-Антуанетты.
Некий молодой гвардейских офицер, один из ее возлюбленных, заказал прославленному мастеру часы для своей королевы, поставив непременным условием их исключительность. Он хотел, чтобы равных им не было в мире, и Бреге охотно взялся за эту работу. Как истинного гения его волновали именно такие невыполнимые задачи.
Подобные шедевры создаются долго. Бреге не успел завершить свою работу к поставленному сроку: грянула революция, Луи ХVI и Мария-Антуанетта были казнены, цвет французского дворянства лег под нож гильотины, и молодой гвардейский офицер не пришел за своим заказом. Тем не менее, над этими часами мастер работал всю свою жизнь. Он бесконечно доводил их до совершенства и передал по наследству сыну. Тот и закончил работу над ними через год после смерти отца. Самые прекрасные часы Марии-Антуанетты, которые никогда не держала в руках казненная королева, теперь выставлены в Версале - изысканное сверкающее чудо с циферблатом из полированного хрусталя.
Более счастливая судьба была уготована другому заказу.
Русский дворянин Сергей Львович Пушкин заказал французскому мастеру часы с репетиром, дабы иметь возможность узнавать точное время и в ночные часы, не причиняя хлопот домашним, не поднимаясь с постели, не зажигая свечей. Оный предмет верно прослужил ему много лет и был получен по наследству сыном Сергея Львовича - Александром Сергеевичем Пушкиным. Последний часы любил и незатейливо именовал их брегетом, полагая надпись на циферблате названием часов, а не именем часовщика. И даже увековечил их в классических строках:

Одев широкий боливар,
Онегин едет на бульвар
И там гуляет на просторе,
Пока недремлющий брегет
Не прозвонит ему обед.

Русские дворяне вообще ценили работу Бреге и не отставали от европейской моды. Так, когда в армии Наполеона стало принято носить часы с устройством, отбивающим ритм движения войск на марше, офицеры русской армии немедленно обзавелись такими же.
Именно Абрахаму Луи Бреге человечество обязано тем, что в часах существует механизм автоподзавода и противоударное устройство. Он создал гонговую пружину для репетира, гильоше - стрелки особой формы, с "яблоком"; в 1801 году оформил патент на турбийон, а в 1810 году сделал первые наручные часы для королевы Неаполя (правда, сами часы не сохранились: осталась только страница заказа да свидетельства очевидцев). Ему же принадлежит честь изобретения оптического телеграфа, хронометра для обсерваторий и массы других механизмов, большинство из которых так и называются - "механизм Бреге". Его потомки, не менее талантливые, нежели их именитый предок, по-прежнему занимаются изобретательством. Кое-кто продолжает работать с часами, а большинство - с самолетами. И теперь уже во многих самолетах мира существуют надежные механизмы, которые так и называются - "механизм Бреге".

Время - понятие абстрактное. И по его поводу охотно высказываются философы, мыслители и поэты. Автор этих строк только в одно словаре обнаружил более ста определений времени, а их наверняка существует в десятки раз больше.
Время - понятие конкретное. Особенно, когда опаздываешь. И особенно - на важную встречу. В таких случаях принято недобрым словом поминать тех, кто изобрел пословицу "Точность - вежливость королей", и винить во всем несчастные часы, хотя именно они и пытались напомнить нам о том, что времени отчаянно не хватает.
И только изредка вспоминаем, что время - это материя, из которой состоит наша жизнь. Люди, осознавшие сей непреложный факт, совершенно иначе начинают относиться и к тому единственному предмету, который способен сделать зримым и осязаемым неуловимое и текучее время - к часам. Часы становятся уже не вещью, не предметом обихода, а неким мистическим существом; и, честно говоря, я прекрасно понимаю тех, кому небезразлично, с какой точностью отмеряются секунды его единственной и неповторимой жизни. Во всем мире принято более всего доверять швейцарским часам. Но даже счастливый обладатель оных не всегда может объяснить, почему он остановил на них свой выбор.
Большинство часов, сделанных в Швейцарии, выпускаются в больших количествах конвейерным способом. Однако особенно славятся в мире так называемые предметы haute horlogerie - высший пилотаж часового мастерства. Последние собираются вручную и на заказ, и разговор о них пойдет особый.
У нас эти часы исчезли из обихода после 1917 года. А когда нет вещи, нет и слова для ее обозначения. Зато, скажем, в английском языке наряду со словами "watch" (карманные или ручные часы) и "clock" (настольные или стенные часы), существует еще и понятие "timepiece" (сродни "masterpiece" - шедевр), которое сразу выделяет часы haute horlogerie в особую группу.
Это поистине завораживающее зрелище, уже не предмет, а существо, живущее своей собственной жизнью. В мире едва ли найдется два десятка мастеров, владеющих секретами сборки этих уникальных механизмов. Часы с репетиром мелодично отзванивают время, когда хозяин оттягивает специальную пружину. Прежде их делали для того, чтобы иметь возможность узнавать время в темноте.
Турбийоны (tourbillon), бывшие некогда эталоном точности, теперь признаны произведениями искусства наряду с живописными полотнами или ювелирными шедеврами. Впрочем, спешат или опаздывают они всего на секунду-полторы в сутки, и если вы - не законченный педант, то должны признать их идеальными часами. Принцип работы турбийона очень сложен. Специальное приспособление учитывает не что-нибудь, а всемирное тяготение (ведь именно оно и заставляет механические часы "убегать" вперед либо запаздывать иногда на несколько минут в сутки), и компенсирует его. Механизм для турбийонов собирается из огромного количества - более двух с половиной тысяч - микроскопических деталей, после чего его нужно суметь запустить. И если какой-либо мастер, не посвященный в тайны этого священнодействия, и сможет повторить процесс сборки, то заставить свое детище работать ему все равно не удастся. Турбийоны создаются штучно, на заказ. И на то, чтобы вдохнуть жизнь в это уникальное создание уходит от полутора до двух лет.
Экстравагантно и непривычно выглядят часы "скелетон", прозрачный корпус которых позволяет видеть живое движение механизма. А настольные часы "Симпатик", например, имеют специальное приспособление для того, чтобы помещать в него ручные часы на то время, что их не носят. "Симпатик" подзаводит их и уточняет.
В репетирах и турбийонах, изготавливаемых фирмой "Breguet", вручную делается абсолютно все - даже изысканный синеватый отлив ажурных золотых стрелок, который достигается перекаливанием, и даже особая фактура циферблата - гильоше.
Если основная масса часов, произведенных в Швейцарии, обязательно помечается знаменитым клеймом "swiss" или "Swiss made", то timepiece ручной работы может и не иметь никакого клейма, кроме имени мастера. Таким образом подчеркивается исключительность этого предмета. Журнал "Europa star", который считается самым влиятельным в мире изданием о часах, называет следующие фирмы, имеющие право называться "производителем часов". Это Breguet с дочерней фирмой Nouvelle Lemania; Girard Perregaux, Patek Phillipe, Audemars Piguet, Jaeger-LeCoultre, Rolex, концерн SMH и отдельно упомянутые Ebel, Piaget и Chopard. Производителем часов по классическим канонам может считаться только фирма, которая сама производит механизмы к часам, разрабатывает новый оригинальный дизайн, делает технические усовершенствования, работает над изобретениями, разрабатывает новые модели и т.д.
Подавляющее же большинство швейцарских, а также иных часовых фирм покупают сами механизмы у упомянутых нами производителей.
Что же касается мировой моды, то в фаворе всегда была, есть и будет классическая модель белого или желтого золота. А сегодняшние тенденции заключаются в том, что часы из светлого металла - белого золота или платины - носят на скромном кожаном ремешке.